О КУВАНДЫК.РФ - всё о городе

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Баннер
Баннер
Баннер

К 100-летию крестьянского восстания

E-mail Печать PDF

       В эти дни исполняется 100 лет Чукаринско-Саринскому крестьянскому восстанию в Орском уезде Оренбургской губернии, которое вошло в советскую историю под названием «зеленая банда».

Это была самоотверженная попытка крестьян в условиях продовольственной разверстки предотвратить голод, который наступил в 1921 году и стал причиной гибели миллионов россиян.

В 1920 году Гражданская война фактически завершается. Красная армия победила. Советская власть завершает свое «триумфальное шествие», начатое в октябре 1917 года. Крестьяне считают, что теперь земля навсегда их, как это было объявлено Декретом о земле.

Но подписывается Декрет о введении продразверстки на хлеб. Оказывается, то, что земля дает, не принадлежит крестьянам, власть отбирает все до последнего зернышка, объявив, по выражению В.И. Ленина, «великий крестовый поход за хлебом», назвав право на свободную торговлю государственным преступлением.

«…Ни один пуд хлеба, который не надобен хозяйству крестьянина, не надобен для поддержания его семьи и скота, не надобен для посева, всякий лишний пуд хлеба должен отбираться в руки государства. Если вы будете называть трудовым крестьянином того, кто сотни пудов хлеба собрал своим трудом и даже без всякого наемного труда, а теперь видит, что может быть, что если он будет держать эти сотни пудов, то он может продать их не по шесть рублей, а дороже, такой крестьянин превращается в эксплуататора хуже разбойника», – это слова В.И. Ленина. И очень важное уточнение: «Потому что, распределяя хлеб, мы будем господствовать над всеми областями труда».

  8 августа 1919 года газета «Правда» в заметке «Хлеб из Оренбурга» рассказывала: «За последние три недели отправлено из Оренбурга центру   300 000 пудов пшеницы. В ближайшие дни предполагается отправить еще 200 000 пудов».

«Собрать хлеб, находившийся в руках у кулаков, было очень трудно. Часто происходили вооруженные столкновения», – пишет Л.И. Футорянский в работе «Партийная организация Оренбургской губернии в годы иностранной военной интервенции и Гражданской войны», изданной в виде брошюры в 1968 году для партийных библиотек с грифом «Для служебного пользования».

К необдуманной государственной политике добавляется местное головотяпство и самоуправство, незаконные действия воинских частей, по причине которых даже выращенный хлеб оставался на полях неубранным, а отобранный хлеб часто лежал под открытым небом, дожидаясь своей отправки.

Согласно архивным данным, одно небольшое село Сара должно было по плану сдать 76 тысяч пудов зерна. Это приблизительно 18 вагонов.

Наверное, не было ни одного села в России, где не нашлось бы недовольных новым строем. А люди земли просто хотели жить, работать на родной земле, они боролись только за то, чтобы плоды их труда не были отобраны полностью, чтобы их семьи не вымерли с голоду…

Крестьяне, уставшие от бесцеремонного грабежа их амбаров и домов продотрядами, восстали под лозунгами «За Советскую власть без коммунистов!» и «За свободную торговлю!».

В конце ноября 1920 года началось восстание крестьян в Орском уезде Оренбургской губернии, названное потом Чукаринско-Саринским восстанием.

О причинах выступления начальник штаба повстанцев Михаил Алексеевич Кофейников на допросе так прямо и заявил: «Кроме недовольства производимой продразверсткой каких-либо других причин к восстанию не было».

Другой подследственный – командир повстанческого отряда из села Ивановское Федор Петрович Рогалев – был еще более категоричен: «Восстание населения вызвано притеснением со стороны властей: реквизиция всего хлеба, не считаясь с нормой, не оставляя ни на один день хлеба для существования как для населения, так и скота; дерзкое обращение с крестьянами на продовольственной почве».

 Вот как описывает самое начало восстания начальник штаба повстанцев М.А. Кофейников (фото слева), допрошенный в ходе следствия.

22 ноября 1920 года в пос. Чукари-Ивановка прибыл продагент Усерганского кантона БАССР (территория современного Кувандыкского района входила в состав БАССР – Прим. авт.) Князев на предмет конфискации имущества у местного жителя Антипина Кузьмы. Против означенной конфискации выступил гражданин пос. Чукари-Ивановского Крыгин Корнилий (фото справа), который помимо неправильной якобы конфискации стал высказываться и по поводу неправильной продразверстки.   

Слова Крыгина подействовали возбуждающе на некоторых жителей. Совместно с Крыгиным они направились в дома, где были расположены продармейцы в количестве от 15 до 17 человек, которых обезоружили, взяв себе винтовки. Затем, вооружившись отобранными винтовками, Крыгин Филат, Валявин Иван, Антипин Сергей и другие направились по соседним селам, где разоруживали продармейцев и подбивали жителей к восстанию. Таким образом образовался отряд в составе до 30 вооруженных и около 70 невооруженных.

Саринцы и чукаринцы были выходцами с Преображенского медеплавильного завода, а также из Анновки, Сосновки и других близлежащих старообрядческих деревень сегодняшнего Зилаирского района. Их связывали не только земляческие, но и родственные связи, поэтому новость о начале восстания в Чукарях быстро докатилась до Сары, где крестьяне уже готовились к выступлению.

Его подготовка началась в конце сентября 1920 года, организаторы собирались на свои тайные сходки в доме местного жителя Ивана Карпова. В 12 часов 26 ноября по гудку Саринской паровой мельницы собрались саринцы. Выступая перед собравшимися, организаторы восстания объяснили народу, почему они решили взяться за оружие.

Все выступавшие резко критиковали политику государства в отношении сельских товаропроизводителей, особо ругали политику продразверстки, называя ее грабительской, с гневом и ненавистью говорили о действиях власти.

Заранее подготовленный мобилизационный отдел начал запись добровольцев. Граждане села общим голосованием избрали военную власть: комендантом села выбрали Степана Панкратова, его помощником – Матвея Шиятого. Здесь же на площади комендант села зачитал свой первый приказ о мобилизации:

ПРИКАЗ № 1 КОМЕНДАНТА САРИНСКОГО ОКРУГА ПО САРИНСКОМУ РАЙОНУ

1. Объявляю с 27 ноября сего 1920 года мобилизацию граждан Саринской волости и окрестных сел в возрасте от 18 лет до 45 лет.

2. Все мобилизованные должны явиться в штаб крестьянской армии в с. Сара к 10 часам вечера 27 ноября сего 1920 года. Мобилизованные должны явиться на конях.

3. Проведение этой мобилизации возлагается на мобилизационную часть, на местах же на сельские Советы с представлением списков.

4. Сельские Советы должны немедленно провести этот приказ, и чтобы к 10 часам вечера сего 27 ноября все мобилизованные должны явиться в с. Сару в крестьянскую армию.

5. Все имеемое у населения оружие должно (быть) сегодня же сдано в штаб армии села Сара.

Комендант села Сара Панкратов

Начальник штаба Шиятый

После оглашения приказа добровольцы и мобилизованные выбрали себе командиров взводов, рот, эскадронов и двинулись разоружать волисполком, рабочих коммуны «Красная Заря» и всех местных коммунистов (в деле упоминаются фамилии Писаревского и Шмыгарева). Арестованных заперли в местном клубе.

«Старая» власть была свергнута, начала создаваться новая. На сходе саринцы избрали новый сельский совет во главе с председателем Андреем Федоровичем Антипиным и новый волостной исполком, где председателем стал Иван Алексеевич Кофейников.

Для оперативного руководства вооруженным восстанием был образован штаб. Себя повстанцы именовали не иначе как Крестьянской армией (в уголовном деле имеется приказ – один из самых первых документов, подтверждающий это, в его верхнем левом углу так и записано: «Штаб Крестьянской армии Саринского района».

Если восстание в Чукари-Ивановке носило спонтанный характер, то в Саре штаб работал чётко, имел план по захвату ближних населённых пунктов, имеющих стратегическое значение, были подготовлены воззвания к разным группам населения. Вот одно из них, обращенное к красноармейцам.

СОЛДАТЫ-КРАСНОАРМЕЙЦЫ!

К вам обращается трудовое крестьянство с вопросом, задумывались ли вы, что сейчас творится в ваших селах и что вы представляете собой в рядах Армии. На это мы вам поясняем: деревни разорены, хлеб выгружен до зерна, скот сведен со двора, а вы косвенно пособляете этому, ослепленные речами коммунистов, вы способствуете разорению ваших отцов, матерей, братьев, сестер. Пора перестать быть игрушкой в руках тунеядцев, обманывающих вас на каждом шагу.

Смело переходите к нам в ряды с оружием, где и должно быть ваше место в рядах ваших братьев и отцов. Верьте вашим отцам, что не по прихоти и наущению мы восстали, а по необходимости, дабы спасти остатки своего хозяйства и спасти себя от голодной смерти, спасти великие завоевания революции.

Итак, сыновья наши, без колебания в наши ряды.

Долой коммунистов!

Да здравствует трудовое крестьянство и свободный труд!

Агитационный отдел Саринского гражданского комитета.

К вечеру 26 ноября повстанцы напали и на станцию Блява, хотя первоначально планировали атаковать ее позже соединенными силами, поскольку здесь была расквартирована крупная красноармейская часть. Несмотря на это, Блява была взята с ходу, т.к. местные крестьяне Иван и Петр Стрелкины, Григорий Власов и Андрей Ежов смогли разоружить роту красноармейцев, проникнув в их цейхгауз.

Повстанцы разобрали железнодорожные линии, срубили телеграфные столбы, перекрыли пути сообщения. Это подтверждает секретная телеграмма от 4 января 1921 года, поступившая на имя начальника Ташкентской дороги от Народного комиссариата путей сообщения:

«По имеющимся НКПС сведениям с 20 часов 26 ноября до 18 часов 30 ноября перегон Кувандык-Круторожино был закрыт вследствие оперирующих там банд, для ликвидации коих из Оренбурга экстренными поездами отправлены роты солдат Оренбургского гарнизона <...> НЭЗ Скиба, УЭНК Морозов». Вдовенко А.А. История Орского отделения Южно-Уральской железной дороги. 1913–2000 гг.

В ночь на 27 ноября повстанцы напали на станцию Сара. Зная, что здесь находится отделение районной транспортной чрезвычайной комиссии (ОРТЧК), главный удар нападавшие нанесли именно по ней. Были арестованы уполномоченный ЧК Иванов, начальник станции Чекачев и его помощник Маслов, один милиционер – все они во время боя прятались по своим домам, где и были захвачены.

Однако известно, что нападавшие патронов не жалели: Семен Кофейников строчил из пулемета, наводя ужас на оборонявшихся, а крестьянин Яков Сусликов метнул в окно здания ОРТЧК бомбу.

   В ту же ночь повстанцы овладели селами Крым, Воронежское и несколькими хуторами. После захвата в селах были устроены митинги. А вот Ново-Покровск ночью не был взят, и ранним утром 27 ноября мятежники вновь начали штурмовать его. Но было уже поздно: на полном скаку сюда входили кавалерийские части регулярной Красной армии (видимо, кто-то сумел дать знать о вооруженном выступлении крестьян). Один из эскадронов вел красный командир Охранюк-Черский.

Конница и мужичья пехота сошлись лоб в лоб, завязалось неравное, но ожесточенное сражение. Поначалу повстанцы держались мужественно, оказывали яростное сопротивление. Бодрил и безостановочно строчивший пулемет Семена Кофейникова. Но вот он умолк – и крестьяне дрогнули.

Потом, уже в Орске, сидя в камере, Семен в сердцах бросил: «Если б в бою лента не пошла боком, то мы бы дали красным трепу». Не успела захватить Крестьянская армия и Губерлю, как планировала.

С разгрома под Ново-Покровском начался спад восстания. Его участники были рассеяны по степи, загнаны в леса, в селах шли повальные обыски, аресты.

 Следствие по «Саринскому делу» вели уполномоченные Орского уездного политбюро при рабоче-крестьянской милиции (всего ими было задержано и отправлено в Орск 250 человек), судебное разбирательство осуществлял революционный военный трибунал Оренбургского укрепленного района, он же определял наказание и выносил приговор (фото).


Менее чем через месяц, 25 декабря 1920 года, заслушав в открытом судебном заседании дело по обвинению граждан села Сары Оренбургской губернии Орского уезда (далее идет перечисление фамилий 33 человек) в вооруженном мятеже против советской власти, трибунал нашел всех виновными и именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики приговорил:

к расстрелу – 6 человек;

к лишению свободы на 20 лет – 6 человек;

к лишению свободы на 10 лет – 7 человек;

к лишению свободы на 5 лет – 11 человек;

к различным срокам заключения и штрафу – 3 человека.

   В отношении крестьян Чукари – Ивановки и сёл рядом с Преображенским Заводом, было возбуждено 105 уголовных дел, по ним осуждено (с 21 декабря 1920 года по 10 января 1921 года) к расстрелу – 88 человек; к лишению свободы на срок от 5 до 20 лет – 87 человек; условно – 175 человек; оправдано – 58 человек; за недостаточностью улик освобождено из-под стражи – 40 человек.

По приговору Революционного Военного Железнодорожного Трибунала Ташкентской железной дороги 7 декабря были расстреляны 8 крестьян села Блява - участников восстания. Остальные были осуждены на разные сроки заключения позже.

Многих участников Чукаринско-Саринского восстания отправили в Преображенский Завод и Соль-Илецкий концентрационный лагерь. Так Преображенский Завод, родовая колыбель многих восставших, стал местом их вечного упокоения.

Группа энтузиастов во главе с Востриковой Раисой Михайловной провела большую работу по поиску места расстрела повстанцев в селе Зилаир, а затем установке памятника и Поклонного Креста. Торжественное открытие памятника жертвам крестьянского восстания 1920–1921 годов состоялось 30 октября 2011 года, в день памяти жертв политических репрессий (фото).

А продовольственная политика военного коммунизма не замедлила сказаться: в 1921 году разразился жуткий голод, унесший сотни жизней крестьян и их детей в Саре, Бляве, Чукарях и других селах Орского уезда, да и всей России. Год – который в России называли не иначе как «голодный год». Еще тысячи жертв были принесены на алтарь амбициозных проходимцев, незаконно захвативших власть в 1917-ом.

В результате восстаний, вспыхнувших во многих районах страны и унесших огромное количество крестьянских жизней, продразверстка была отменена.

Крестьянская война заставила большевистское руководство Советского государства отказаться от политики военного коммунизма, а также отложить планы задуманного революционного освободительного похода в Европу для разжигания мировой революции.

Именно она стала одной из главных причин замены в марте 1921 года продразверстки продналогом и обусловила в дальнейшем переход от политики военного коммунизма к НЭПу. Но это было временное отступление, потому что через несколько лет крестьянству будет нанесен нокаутирующий удар в виде коллективизации, после которого крестьянин-хозяин уже не поднимется.

Задача большевиков – уничтожить крестьянство как класс – сегодня успешно завершена их последователями, кем бы они себя не называли. На земле ликвидирован хозяин, тот самый крестьянин с его «мелкобуржуазной» идеологией, и полученные паи земли не находят тех, кто самостоятельно хочет их обрабатывать.

Поэтому мы должны помнить простых крестьян, наших предков, которые перед угрозой смерти не побоялись стать на защиту своей земли, своего уклада жизни. Вечная им память!

А мы хотели просто жить…

                 Виктор Калачев

В работе жили и не знали

Забот других кроме труда,

А власть с царем ли – без царя ли

Нам не мешала никогда.

Трудились дружно, веря просто,

Что Бог воздаст нам за труды,

Но вдруг явилась продразверстка -

Страшней не знали мы беды.

 Пришла… Чтоб нас всего лишить,

Очистить закрома и клети.

А мы хотели просто жить,

И чтоб не гибли в муках дети.

 Как объяснить, что это слишком:

Все – подчистую, до зерна,

Что дети – это не излишки,

И не излишки – семена.

Роптать все ж долго мы не смели

В защиту дома и семей,

Мы очень многое б стерпели,

Но не голодный плач детей.

И мы собрались, чтоб решить,

Как превозмочь несчастья эти,

Ведь мы хотели просто жить

И чтоб живыми были дети.

 И поднялись мы друг за друга,

Чтоб правду защитить свою,

Рукой, привыкшей больше к плугу,

А не к винтовке и ружью.

Но власть жестоко нас разбила,

Ее атак мы не сдержали.

Неравны слишком были силы,

Но слово мы свое сказали.

 А нам бы сеять, жать-косить,

А нам бы в поле на рассвете,

Ведь просто мы хотели жить

И чтобы жили наши дети.

 Потомки, знайте, как все было,

Как истребляли нас потом,

Стреляли, в лагерях губили,

С позорным вражеским клеймом.

Увидит каждый, кто не слеп,

Тот не бандит, кто защищает

Святое: Бога, Землю, Хлеб,

Пусть каждый россиянин знает.

Умейте жизнью дорожить,

Нет ничего важней на свете,

Мы вас благословили жить,

Пусть будут живы ваши дети.

По материалам книг:

1. В. П. Калачев, Ф. А. Ишбулатов, Р. М. Вострикова. Чаша терпения переполнилась… СПб., 2013.

2. В. П. Калачев, Ф. А. Ишбулатов, Р. М. Вострикова. Не дать последний хлеб. Издательские решения, 2017.











 

Добавить комментарий


Анти-спам: выполните задание
Баннер
Яндекс.Метрика

Последние комментарии


Мы в соцсетях

Мы в Инстаграм

Баннер

Бесплатные объявления